На родине маньчжурской культуры — в уезде Синьбинь провинции Ляонинь — 81-летний Гуань Чаншэн вот уже почти целый век не расстается с красной бумагой. Будучи носителем нематериального культурного наследия провинциального уровня — маньчжурского вырезания из бумаги, он тесно связал свою жизнь с этим ремеслом, став живым примером хранения и передачи традиции.

В семь-восемь лет Гуань Чаншэн начал учиться вырезанию у матери и бабушки. «Нэнэ» (так манчжуры ласково называют маму) передала ему семейные секреты мастерства, которые передавались на протяжении поколений из уст в уста. Оконные украшения, узоры-цветочки, «моможэнь» (фигурки для благословений) — все это навсегда запечатлелось в его памяти. Любовь к ремеслу глубоко укоренилась в его душе и никогда не покидала его. За десять лет до выхода на пенсию он всерьез занялся творчеством, а в 2013 году создал мастерскую маньчжурской вырезки из бумаги. Пройдя путь от мастера уездного уровня до носителя ремесла провинциального уровня, он окончательно связал свою жизнь с этим искусством.

Душа мастерства кроется в маньчжурских традициях и веяниях времени. Маньчжурское вырезание из бумаги зародилось четыреста лет назад из шаманских верований. Изначально предназначенные для благословений фигурки «моможэнь» несли в себе грубоватый и величественный дух народа, рожденного в седле, и отличались от тонкой работы южных школ. Гуань Чаншэн глубоко понимает: без культуры у народа нет души. Сохраняя традиции, он смело вносит новшества, уходит от устаревших сюжетов, создает работы на бытовые темы, такие как «Долголетие журавля и сосны» или «Сто благопожеланий». Он единственный в стране мастер, кто создает вырезки с маньчжурской письменностью. Много лет он трудился над 500-метровым свитком «Полный облик Великой династии Цин», вырезав более 600 сюжетов из истории и быта маньчжурской династии, превратив свое искусство в «живую летопись» национальной культуры.

За этой пожизненной верностью традициям стоят неведомое другим одиночество и суровые реалии. Больше всего его тревожит разрыв поколений: старые мастера уходят, а молодежь не хочет брать в руки ножницы, мастерство находится под угрозой исчезновения. Остро стоит и проблема рынка: машинное производство и вырезки, созданные нейросетями, вытесняют ручной труд. Работа, на которую уходит три-четыре дня, не выдерживает ценовой конкуренции с дешевой массовой продукцией, а для крупных произведений и вовсе трудно найти ценителя. Гуань Чаншэн признает: без экономической прибыли трудно обеспечить преемственность. Но даже в этих условиях он не выпускает ножницы из рук.

Годы бегут, и он решил доверить свою память и надежду будущему. Вот уже три года Гуань Чаншэн на общественных началах преподает в начальной школе маньчжурского поселка Юнлин, прививая детям любовь к ремеслу. Его сын и внук взялись за ножницы, продолжив семейную традицию. На каникулах к нему приезжают студенты из Пекина, Шанхая, Сычуани — учатся вырезанию, слушают его рассказы, тем самым помогая маньчжурской культуре выйти на более широкие просторы. Сейчас государство уделяет все больше внимания нематериальному культурному наследию, и его гигантский свиток вскоре будет представлен в цифровом формате, чтобы как можно больше людей увидели это древнее искусство. В душе у него есть скромное желание: продвинуться еще на шаг вперед, вывести свое ремесло с провинциального уровня на общенациональный, сделать так, чтобы маньчжурское вырезание из бумаги по-настоящему жило и процветало.

Ножницы, красная бумага — вырезая узоры, он остается верным своим корням. Почти целый век Гуань Чаншэн оберегает живую память о маньчжурском искусстве вырезания из бумаги. На земле Синьбиня этот пожилой человек по-прежнему склоняется над своей работой, и каждая линия, вырезанная им, словно говорит: пока есть те, кто хранит верность традициям, нить национальной культуры никогда не прервется.