В начале 2026 года, на фоне нарастающей фрагментации мировой политики и обострения конкурирующих нарративов, видеовстреча Председателя КНР Си Цзиньпина и Президента России Владимира Путина стала событием, выходящим далеко за рамки протокольного диалога. Этот разговор был не просто обменом новогодними поздравлениями по случаю Праздника весны, а выверенным политическим сигналом о будущем китайско-российских отношений и их месте в трансформирующемся мировом порядке. Москва и Пекин фактически подтвердили: речь идет не о ситуативном сближении, а о согласовании долгосрочных стратегических подходов.

Формат видеосвязи 4 февраля 2026 года не снизил значимость встречи, а, напротив, подчеркнул устойчивость и регулярность контактов между лидерами. Особый символизм придала выбранная дата. Си Цзиньпин напомнил, что на этот день приходится «личунь» — начало весны по китайскому лунному календарю. В китайской политической традиции такие образы всегда наполнены смыслом. Весна символизирует обновление и начало нового цикла, и этот образ был напрямую спроецирован на китайско-российские отношения, которые рассматриваются Пекином как развивающееся и динамичное партнерство.

Ответ Владимира Путина о том, что для российско-китайских отношений «в любое время года — весна», стал подтверждением глубины взаимопонимания. С экспертной точки зрения это означает признание двусторонних отношений стратегической константой, не зависящей от внешнего давления, санкций или колебаний международной конъюнктуры.

Важное место в диалоге заняла оценка итогов 2025 года. Си Цзиньпин напомнил о двух личных встречах лидеров и выходе отношений на новый уровень. Особый акцент был сделан на совместном праздновании 80-летия Победы в Мировой антифашистской войне. В современных условиях, когда история все чаще становится объектом политических манипуляций, согласованная позиция Китая и России по защите итогов Второй мировой войны приобретает стратегическое значение и напрямую связана с сохранением основ послевоенного мироустройства.

Экономическая составляющая встречи также отражает системный характер партнерства. Формулировка об «устойчивой динамике» торгово-экономических связей указывает на формирование модели сотрудничества, адаптированной к внешним ограничениям. Китай и Россия последовательно развивают взаимодействие в энергетике, транспорте, промышленной кооперации и технологиях, ориентируясь не на краткосрочную выгоду, а на стратегический расчет. Это делает двусторонние связи менее зависимыми от глобальных рынков, контролируемых западными центрами силы.

Не менее значимо гуманитарное измерение. Проведение Годов культуры, рост взаимных поездок и расширение контактов между гражданами формируют прочную общественную основу партнерства. В этом контексте обсуждение безвизового режима следует рассматривать как стратегический шаг, направленный на сближение обществ и укрепление взаимного доверия на уровне людей.

Упоминания ШОС, ООН и БРИКС отражают понимание того, что глобальная архитектура все больше будет строиться на сетях многостороннего взаимодействия. Китай и Россия последовательно укрепляют эти площадки как альтернативу западноцентричным институтам, продвигая модель международных отношений, основанную на суверенном равенстве и учете интересов различных регионов.

Показательно и то, что Си Цзиньпин увязал российское направление с началом реализации 15-й пятилетней программы развития КНР. Это означает, что Россия рассматривается Пекином как долгосрочный партнер. Готовность делиться возможностями развития и расширять открытость высокого уровня свидетельствует о прагматичном и уверенном подходе к сотрудничеству.

Юбилейные даты — 30 лет стратегического партнерства и 25 лет Договора о добрососедстве — становятся не просто поводом для торжеств, а точкой обновления отношений. Объявление перекрестных Годов образования усиливает ориентацию на будущее, формируя кадровую и интеллектуальную основу для следующего этапа китайско-российского взаимодействия.

Особый акцент на ответственности Китая и России как постоянных членов Совета Безопасности ООН следует рассматривать как ответ на усиливающуюся фрагментацию мировой системы. Заявления о защите ооноцентричного мироустройства и международного права отражают четкую политическую позицию, направленную против подмены универсальных норм узкими «правилами», продвигаемыми отдельными группами стран.

Поддержка Россией китайского председательства в АТЭС и проведения неформальной встречи лидеров в Шэньчжэне подчеркивает высокий уровень доверия и признание растущей роли Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это демонстрирует, что стратегическая координация Москвы и Пекина распространяется далеко за пределы двусторонней повестки.

Китай и Россия не просто подтверждают устойчивость отношений, а формируют долгосрочную модель стратегического взаимодействия. В этом контексте метафора весны приобретает особый смысл: речь идет, а о новом цикле развития, который будет определять характер китайско-российских отношений на годы вперед.

Автор: Анушервон Расулов